Александр Ведяхин: Платформенная экономика меняет правила конкуренции

Первый заместитель Председателя Правления Сбербанка Александр Ведяхин на Восточном экономическом форуме заявил, что дальнейшее развитие платформенной экономики меняет правила конкуренции, структуру добавленной стоимости и рынок труда. Платформизация возможна на любом рынке при выполнении пяти условий, а следующий рубеж — социальная сфера

Платформенная экономика — модель, в которой цифровая платформа объединяет разные стороны рынка и помогает им взаимодействовать друг с другом: покупателей — с продавцами, ресторанами, магазинами или исполнителями. Отличие от традиционного бизнеса — в источнике роста. У классической компании это линейная цепочка создания стоимости. У платформы главный актив — сама сеть участников, а драйвер роста — сетевые эффекты.

Масштаб уже значителен. По оценке НИУ ВШЭ, совокупный оборот маркетплейсов, агрегаторов услуг и классифайдов в 2025 году составил 18,3 трлн рублей при 12 млрд заказов — вшестеро больше, чем четырьмя годами ранее, что эквивалентно 8,5% ВВП. По добавленной стоимости вклад сектора скромнее — разные источники оценивают его в 3–5% ВВП. Меняется и структура добавленной стоимости — в пользу прибыли против фонда оплаты труда и налогов, со снижением затрат на электроэнергию и аренду и ростом затрат на ИТ.

Структурные сдвиги, принесённые платформенной экономикой, оказывают колоссальное влияние на рынок труда. По оценкам ВШЭ, в России по основной работе на платформах занято от 1,5 до 3,1 млн человек в возрасте 18–72 лет, а если учитывать основную, дополнительную и эпизодическую занятость — от 7,4 до 21,2 млн.

Александр Ведяхин, первый заместитель Председателя Правления Сбербанка:
«Сектор расширяется прежде всего за счёт эпизодических подработок, а не за счёт перехода людей на платформы как на основное место работы — эпизодическая платформенная занятость выросла с 11,4% до 16,3%. Мотив выхода на платформы — не гибкость сама по себе, а отсутствие альтернатив. 36% пришли туда, потому что не могли найти другую работу, которую можно выполнять из дома, 34% — работу с подходящим графиком, 25% — вообще никакую другую работу. То есть платформы не оттягивают кадры с традиционного рынка труда — они включают в занятость тех, кого раньше рынок труда не брал».

Платформы меняют экономику по четырём направлениям. Во-первых, посредники схлопываются в одного цифрового посредника, транзакционные издержки падают радикально. Во-вторых, внутри платформы рынок частично заменяется планированием — решения за пользователя принимает алгоритм. В-третьих, снимается ограничение Коуза: у платформ координация алгоритмическая, поэтому потолка управленческих издержек нет. В-четвёртых, размываются границы между отраслями, формируется «экономика внимания». Обратная сторона — концентрация: сетевые эффекты ведут к доминированию нескольких игроков, а классический антимонопольный инструментарий здесь работает плохо.

Александр Ведяхин подчеркнул, что платформизация возможна на любом рынке, где выполняется пять условий: массовые однотипные транзакции, опора на данные, высокая доля посредников, сильные сетевые эффекты и отсутствие тяжёлых регуляторных барьеров. Торговля, финансы, транспорт и туризм этот путь уже прошли. Следующий рубеж — социальная сфера: здравоохранение, образование, соцзащита. Дальнейший рост опирается на три фактора: данные, цифровую инфраструктуру и госполитику.